И вдруг она поняла: она не сможет молчать. Не потому, что была храброй — она тряслась от страха. Но потому, что не хотела жить с этой тайной внутри, позволяя ей разъедать её изнутри. «Если Стефан — вампир, она должна услышать это от него. Пусть даже после этого всё изменится. Пусть даже он решит стереть её воспоминания. Но она должна знать правду.»